О фильме «Полёты во сне и наяву»

Валерий Аллин

”И вновь рожденный смертным - ныне
Я смутно помню блеск венца
В моей тюрьме, в моей пустыне,
В моем бессильи - до конца" (Александр Блок)

Фильм Романа Балаяна «Полёты во сне и наяву» (1982 г.) сыграл в моей жизни особенную роль. Первый раз я увидел его в один из холодных осенних дней, когда ещё был студентом Ленинградского университета. Помню, я именно днём встречал кого-то из друзей-студентов на Московском вокзале, но поезд опаздывал на 2-3 часа и, дабы убить время, я зашёл в соседний кинотеатр на ближайший сеанс.

По ходу фильма моё отношение к нему менялось от негативного до шокового. Сначала сюжет показался мне невероятно занудным: в общем-то неплохой человек, молодой инженер Макаров (его играет Олег Янковский), не может найти себя в типичной советской жизни (в исполнении Олега Табакова, Людмилы Гурченко, Олега Меньшикова, Александра Адабашьяна…) в течение полутора часов, а потом вдруг в день своего рождения, после выражения к нему любви и уважения всеми окружающими решает уйти из жизни. Конец фильма потрясает. У меня буквально открылись глаза. Я впервые понял, как убивает ложь социалистического «застоя», впервые задумался над тем, что не хочу жить той жизнью «от телевизора до автомобиля», которую уготовило мне родное правительство. Более того, именно тогда я начал думать о жизни, как наказании. Боль героя Олега Янковского перешла в меня…

Первые же отзывы в советских газетах разочаровали меня своей необычайной глупостью и злобностью. Макарова называли сомнительным «героем нашего времени»: такое полное ничтожество конечно же нельзя было возводить в ранг типичного советского человека. В противовес ему люди из его окружения признавались заслуживающими всякого уважения. Я же воспринимал всё наоборот. Герой Янковского - единственный живой человек в фильме. В нём ещё горит детское ощущение особенного смысла своего существования. Невидимая сила снова и снова «поднимает его к небу» (символ - разжимающийся лист зажатой в руке бумаги), но он уже умирает, как умерли окружающие его университетские товарищи. Живые души забыли, зачем они родились на свет и погрязли в существовании по всем правилам «скотного двора»: еда, размножение, спокойное существование до самой смерти, «перья от павлина»... В Макарове, лучшем из них, всё ещё жива душа (код в фильме – желание летать). Окружающие тянутся к ней, как тянутся мёртвые к тёплой крови в фильмах ужасов, награждая его казалось бы незаслуженным уважением и любовью. Очень пронзительно в фильме показана душевная неприкаянность – нежелание смириться с жизнью. Эта неприкаянность нормальна: любой живой человек ночью на кладбище чувствуют себя неуютно... Казалось бы у него есть выход – вот рядом кипит жизнь, но её фальшивость очень тонко проявляют эпизоды с участием Михалкова, Меньшикова и Адабашьяна. "Мы чужие на этом празднике жизни…" Правда, надо помнить, что речь идёт не о гении, а об обычном молодом человеке.

Прошло 25 лет. Забылись злобные нападки просоветских кинокритиков, вызванные его якобы откровенной антисоветской направленностью. Казалось бы, со временем должен был выкристаллизоваться правильный взгляд на "Полёты" (и я даже видел в своё время пару таких отзывов), но и сейчас интернет пестрит глупыми высказываниями по поводу этого неординарного фильма. Наверно самым существенным обвинением фильму и его сценаристу Виктору Мережко в плагиате. Речь шла о похожести «Полётов» на пьесу Вампилова «Утиная охота». Фильм по этой пьесе ("Отпуск в сентябре" с Олегом Далем) был снят ранее (1979 г.), но его не пустили в прокат: самоубийство главного героя было плохим примером для начинающих инженеров-романтиков. Не мне судить о плагиате, но я рад, что это пробуждающее к жизни, отрезвляющее лекарство пробилось-таки в прокат.

Был слух, что погибнуть герою Янковского в конце фильма не дала цензура. В таком случае он в точности повторил бы судьбу Вампиловского Зилова («Утиная охота»), а конец был бы ещё более «говорящим»: из «мира мёртвых» Сергей Макаров отправился бы домой, «в мир живых». Впрочем, ничего, кроме конкретного указателя на Небо в трагическом конце нет. Самоубийство - не выход, а заход на повторный круг. Можно предположить, что по примеру многих других Макаров должен был бы в этой ситуации запить, а позже, может быть, и найти выход, как нашёл его другой герой Янковского – Игорь Брагин в фильме Сергея Микаэляна «Влюблён по собственному желанию».

В заключение я хочу сказать, что «Полёты во сне и наяву» - фильм многоплановый. Кто какой уровень понял, тот такой уровень и обсуждает. Для меня это фильм о душе, её ценности для человека, о том, как узнать человека, пока ещё не предавшего свою Родину-Небо. Поэтому я ставлю «Полёты» практически на один уровень с такими фильмами как «Тот самый Мюнхгаузен» и «Дом, который построил Свифт». Так сложилось, что большее потрясение чем от «Полётов» я получил только от «Андрея Рублёва» Тарковского. Там Любовь показана как основа, на которой выткан узор жизни. Без Любви жизни нет…

(Обсуждение в ЖЖ)

Категории: Библиотека, Фильмы
Короткая ссылка на этот пост: http://vectork.org/?p=3214

Добавить комментарий