Братство Сармун-«пчёл» и тайное знание традиции

Нина Ассалам

"Знание не может принадлежать многим, тем более всем". Такую идею высказал П.Д.Успенский в книге «В поисках чудесного», излагая учение Г.И.Гурджиева. Далее он продолжает о том, что знание материально, то есть в данном месте и в данное время существует определённое его количество. Если это ограниченное количество распределить между миллионами людей, каждый индивид получит очень немного, и эта малая толика знания ничего не переменит ни в его жизни, ни в его понимании. Хотя такое положение вещей кажется несправедливым, фактически, большинство людей сами не стремятся ни к какому знанию и не пытаются приобрести даже ту малую часть, которая им доступна.

Приобретение или передача истинного знания требует огромного труда как со стороны того, кто получает, так и со стороны того, кто даёт. Однако передать знание силой невозможно - тот, кто желает получить знание, должен приложить первоначальные усилия сам. В то же время важно понять, что человек может взять знания только у тех, кто им обладает.

Идеи о том, что знание подобно субстанции, которую можно хранить и распространять, Гурджиевым, по-видимому, были восприняты во время его пребывания в монастыре Братства Сармун.

В книге «Встречи с замечательными людьми» Гурджиев рассказывал о раскопках, произведенных им с товарищем в руинах древней столицы Армении - Ани, где они нашли несколько пергаментов, в которых упоминалось Братство Сармун. Согласно древнеармянской книге Мерхават, Сармунское Братство, также называемое «внутренним кругом человечества», впервые появилось в древнем Вавилоне в III тысячелетии до н.э.

Несколько последующих лет Гурджиев провел в поисках таинственного братства, и, наконец, в 1898 году из Бухары, при помощи проводников и с завязанными глазами, они с другом попали в главный монастырь Братства Сармун на севере Афганистана - основной источник самых глубоких откровений Гурджиева, переданных им символов (в частности, эннеаграммы) и священных танцев.


Николай Рерих. «Горная обитель», 1933

В книге «Учителя Мудрости» ученик Гурджиева Джон Беннетт утверждает, что Сармунское братство покинуло землю Вавилона еще до завоевания Александра Македонского в 4 веке до н.э., переместившись вверх по реке Тигр и осев недалеко от современного Мосула (в настоящее время это территория северного Ирака). Судя по всему, то великое переселение Братства было далеко не последним, и следующим местом его дислокации стали горные районы Афганистана.

Питер Кинг в книге «Штаб-квартира в горной Азии», говоря о сообществе Сармyн, также помещает его в Афганистан, в район Гиндукуша. (источник)

В очерке «У подножия Гиндукуша», изданном в сборнике «Суфийские тексты» источниками, близкими к двум суфийским Учителям родом из Афганистана – братьям Идрису Шаху и Омару Али-Шаху, майором Десмондом Мартином приводятся некоторые сведения о Сармунском Братстве. Вот отрывок из него:

Обосновавшееся здесь, в северном Афганистане, это братство (а также связанная с ним сестринская община) вот уже много веков поддерживает свое поселение, как некоего рода пристанище, где учеников обучают древнему искусству служения и характерной для данного культа самодисциплине. ...

Братьев Сармун (название означает «пчелы») часто обвиняли в том, что они – тайные христиане, или буддисты, или исламские сектанты, или даже те, кто хранил еще более древние учения, исходящие, как некоторые утверждали, из Вавилона. Другие настаивали, что их учение пережило Потоп, хотя какой из них, сказать невозможно.

Как и их тезки «пчелы», члены ордена не склонны вступать в споры и дискуссии, они заботятся лишь об исполнении своего девиза: «Работа производит Сладкую Эссенцию» («Амал мисазад йак Заат-и-Ширин»).

Не считая того единственного раза, когда они вынуждены были на время уйти отсюда, спасаясь от орд Чингисхана, которые перешли через реку Амударью и ринулись на север, разрушив по дороге лежавший неподалеку Балх − «Мать Городов», сармунские братья жили здесь так долго, что не сохранилось даже исторических записей об их происхождении.
Жизнь их безбедна, по крайней мере, насколько мне позволили с ней ознакомиться. Многие из религиозных упражнений, например, общинный «зикр», или поминание, выполняются скрыто. Братия, состоящая не менее чем из девяти сотен человек, живет в основном в горных поселениях, в так называемых теккиях – изящно расположенных строениях, своего рода часовнях, окруженных виноградниками и плантациями лечебных трав. ...

Однажды вечером мне позволили осмотреть некоторые сокровища братства и заверили меня, что до этого момента их не видел ни один непосвященный. ... На стене, отделанной афганским мрамором, был выложен сверкающими рубинами символ братства. Это был мистический Ну-кунджа, состоящий из девяти частей − Накш, или «отпечаток» − эмблема, которую я потом видел в различных формах вышитой на одеждах. Мне сказали, что эта фигура «проникает в самую сокровенную тайну человека».

Ее действие могло быть проявленным лишь в правильное время и при особых обстоятельствах, и делать это мог лишь Повелитель Времени, глава общины. К сожалению, он отсутствовал. Он вообще жил не в монастыре, а в другом тайном месте, которое называли Аубшаур. Отзывались о нем с глубочайшим почтением, как о человеческом воплощении всех учителей. Он – Суркаур, или «Руководитель Работы». ....

Существует много легенд о Сармун-Дарга (Двор Пчел), и одна из них такова. Утверждается, что настоящее знание существует как реальный предмет потребления, например, пчелиный мед. Так же, как мед, его можно накапливать. Время от времени в человеческой истории наступают периоды, когда оно лежит без пользы и происходит его утечка. В таких случаях члены братства Сармун и их собратья со всего света собирают его и помещают в особое хранилище. Затем, когда наступает соответствующий момент, они снова открывают его миру − через специально обученных эмиссаров.

*****
Почему сармунские Братья сравнивали себя с именно с пчелами? У медоносных пчел, так же, как и у других общественных насекомых, развивается нечто вроде общего поля сознания, направляющего и координирующего действия каждой пчелы. То же самое происходит в сообществе людей, которое оперирует с определенной целью и находится в состоянии баланса и гармонии: между членами сообщества возникает прямая коммуникация, и эта коммуникация - телепатическая («Знать как знать», Идрис Шах).

У пчелиного сообщества, как и у членов Братства, есть одна общая цель – сбор нектара, сырья, и возгонка его в более ценную субстанцию – мед, или Сладкую Эссенцию. Сладкая Эссенция может, как и мед, храниться в определенных местах, создавая запас для будущих поколений.

Как показал Шах в книге «Суфии», многие тайные общества на Западе берут начало в Традиции восточных Школ мудрости. Одним из таких сообществ были Мастера-Строители или «вольные каменщики». Система кодов и терминов, которыми они пользовались, поразительно схожа с символами и тайным языком Братства Сармун-Пчел.

Например, пчелиный улей - очень часто встречающийся элемент символики Каменщиков.


Ритуальный фартук члена Братства Вольных Каменщиков
Джорджа Вашингтона. В верхней части, внутри кружка, маленькое изображение пчелиного улья

Размер и геометрия пчелиных сот настолько точны и одинаковы повсюду, где есть пчелы, что диаметр сот был предложен в 18-м веке в качестве универсального стандарта длины. Для Мастеров-Строителей безупречность обители пчел была отражением Божественной геометрии, знания, напрямую полученного от Великого Геометра, как Строители называли Творца.

Наиболее раннее письменное упоминание пчел и улея как символов Мастеров-Строителей встречается у принадлежавшего к братству Каменщиков Джонатана Свифта, известного писателя 18-го века, автора «Приключений Гулливера»:

«Пчела во все века и времена была Великим Иероглифом вольных каменщиков, поскольку жилище ее превосходит таковое у всех других живых тварей по изощренности и приспособленности, как было продемонстрировано кембриджским профессором математики....

По этой причине короли Франции, как христианские, так и языческие, все из которых были выдающимися масонами, имели символ трех пчел на своих гербах. Чтобы избежать обвинения в идолопоклонстве и уподобания египетским правителям [которые, что весьма примечательно, называли себя «Повелителями Пчел»], Хлодвиг, первый король франков [из династии Меровингов], назвал их лилиями, или флер-де-лис, в которых, однако, даже несмотря на небольшие изменения, сделанные с целью сокрытия изначального образа, можно разглядеть точное подобие пчелы.


Герб французских королей

Возможно, вы читали о том, что в саркофаге языческого короля Франции, захороненного около Брюсселя ... было найдено большое количество пчел, сделанных из золота, которые он велел захоронить вместе с ним, как знак своей принадлежности к братству Каменщиков. ...
[Свифт пишет здесь об отце Хлодвига, Хильдерике, одном из могущественных монархов династии Меровингов, который был похоронен в 5-м веке в плаще с пришитыми к нему 300-ми золотыми пчелами. Меровинги были одной из самых мистических в истории линий преемственности королей-священников или верховных жрецов. Они, несомненно, обладали не только знаниями тайных наук, но и сверхспособностями, передаваемыми генетически (например, даром исцеления). За это род Меровингов заслужил в истории славу чародееев и чудотворцев. Утверждение Свифта о том, что патриарх рода был частью эзотерического Братства, представляется более чем имеющим основания.]


Золотые пчелы с плаща Хильдерика Меровинга

То, что современные масоны называют ложей, по вышеупомянутым причинам в более давние времена называлось «улеем» или «роем» Вольных Каменщиков. И, по тем же причинам, разделение ложи на две части, когда от основной отделяется новая ложа, доныне называют «роением»». (цитата Дж.Свифта по источнику)

*****

Когда говорится о том, что Братство Сармун сохраняет Знание, вовсе не имеется в виду хранение информации, как в книгах. Братство Пчел, как бы себя ни называли его члены - в разные эпохи и в разных цивилизациях, собирает самое ценное – сущность Знания, используя особый вид носителей. Такими «носителями» являются подготовленные индивидуумы, хранящие и передающие Знание достойным людям, когда возникает необходимость. В такие моменты истории эти «человеческие хранилища» Знания посылаются в разные концы мира, чтобы передать некоторую часть Знания, в той степени плотности и глубины, в какой данное сообщество на текущем этапе способно его усвоить.

...Когда-то мы обсуждали с ныне пребывающим в лучшем мире Виктором Олсуфьевым вопрос о том, а кто, собственно, является достойным Знания? Кто решает, достоин человек или нет? Я тогда ответила (и сейчас бы ответила так же): никто не решает. Здесь действует закон. Секрет сам себя охраняет. Знание открывается тому, кто освободился от низших мотивов и способен его использовать наилучшим образом. Как говорят суфии, «вы не можете избежать передачи знания тому, что готов его принять, так же, как не можете передать знание недостойному».

Поэтому всегда актуальными будут слова из «Речитатива Сармун» («Путь суфия», Идрис Шах):

Я, знающий, но не ведающий, что я знаю:
да обрету я целостность, единство. Да пробужусь я.
Я, когда-то знавший, но теперь не знающий:
да узрю я снова источник всего.
Я, не желающий знать, но все же говорящий, что мне надо знать:
да будет мне указан безопасный путь к свету.
Я, незнающий, и знающий, что я не знаю:
да обрету я, в силу этого знания, знание.
Я, незнающий, но считающий, что я знаю:
да освобожусь я от пут своего невежества.
Тот, кто знает, и знает, что он есть - есть Познавший.
Да последуют за ним другие.
Одно его присутствие может преобразить человека.

Как у наших предшественников,
Так и у наших преемников.
Так и у нас.
Мы подтверждаем наше обязательство.
Да будет так.

Снимки Нины Ассалам (Обсуждение в ЖЖ)

Категории: Основные разделы, Суфизм
Короткая ссылка на этот пост: http://vectork.org/?p=9386

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.