Современная польская поэзия

Перевод Льва Бондаревского

Неизвестное
(Казимера Иллаович)

artvalentine_13Пока что для меня не всё во мне знакомо,
стою при входе как на солнечном пороге:
о, голуби мои, о, желтизна бегоний,
о розы..., розы...

Есть дом, в нём коридоры тёмные укромны,
часы стучат как сердце и тревожат звоном,
и галереи смотрят умерших очами,
и - Бог, который есть везде, где и меня нет.

Картина Валентина Иоппе (Обсуждать в ЖЖ)

 

***
(Збигнев Херберт)

artvalentine_10В раю рабочая неделя длится тридцать часов,
зарплата высокая, цены постоянно снижают,
физический труд не утомляет ввиду малой гравитации
и рубить дрова всё равно, что писать на машинке,
общественный строй неизменен и власти разумны.
Действительно, в раю лучше, чем в каком-либо краю.

Поначалу всё должно было быть иначе:
сияющие нимбы хоры и степени абстракции,
но не удалось полностью отделить
тела от души, и приходили они сюда
с каплей сала и волоконцем мяса.
Потребовалось сделать выводы:
смешать зерно абсолюта с зерном глины.
Ещё одно отступление от доктрины, последнее отступление,
однако Иоанн это предвидел: «Воскреснете из мёртвых во плоти!».

Бога видят немногие:
он только для тех, кто из чистого духа,
остальные слушают коммюнике о чудесах и потопах.
Со временем все будут лицезреть Бога,
когда это время наступит, никто не знает.

Пока что по субботам в двенадцать дня
сирены сладостно воют,
и из фабрик выходят небесные пролетарии,
неся подмышкой нелепые свои крылья как скрипки.

Картина Валентина Иоппе (Обсуждать в ЖЖ)

 

***
(Кшиштоф Шурмак)

ljubush_12Не бойся, Боженька, мы живые, мы живые:
и цветы, и деревья, и птичка певчая…
Не бойся, Боженька, мы живые, мы живые…
Пойди поспи на часок за лесок -
глянешь Солнцем ясным на наше яство, Твой хлеб,
Не бойся, Боженька, мы живые, мы живые…

Картина Любы Гурович (Обсуждать в ЖЖ)

 

***
Сказка для жены
(Кшиштоф Шурмак)

ljubush_13Как-то прекрасным солнечным деньком Пан Бог вышел из хатки, которая стояла между лесом и лугом, потянулся с удовольствием и уселся на пеньке. Сидел он так, сидел и вдруг подумал: «Нет Баси». «Нехорошо, - добавил, - но не такая большая это проблема». Вернулся он в хатку, взял ситечко, вернулся к пеньку и вновь уселся.

Глубоко вздохнул и зачерпнул ситечком капельку небытия. Снова вздохнул и очень, очень сильно это ничто полюбил. Лес шумел. Цветочки улыбались Солнышку, тучки плыли по небу. Пан Бог любил и любил. Длилось это некоторое время.

Вдруг в лукошке появилось что-то маленькое, чудное и душистое с голубенькими глазками. Из леса припрыгал заяц, потому что на лугу росли оранжевые морковки, с любопытством склонился над корзинкой и тронул мокрым холодным носиком это маленькое и прекрасное в лубяном лукошке. А это была Бася. Совсем новенькая и свежая как пончик от доброго пекаря. Зайчик порадовался: «Люблю Басю». И упрыгал за морковкой.

А Пан Бог поведал: «Эта Бася будет для Кшыся, только ему надо ещё подождать». И поведав это, он улёгся на травке и задремал, потому что был доволен и немного утомился. Пан Шопен заиграл на фортепьяно, но очень негромко.

Картина Любы Гурович (Обсуждать в ЖЖ)

 

***
Фрамуга
(Анджей Бартыньски)

ljubush_09(Разговоры на земле
человека о себе)

- Но это что? – спросил философ пан Нетвор,
садясь у круглого стола
в салоне моих мыслей.

- Но это это, – ответила кареглазая
как эбен, черноволосая Луна, усаживаясь у
круглого стола в салоне моих мыслей.

- Но это как? – спросил ассистент Даниель
Спаниэль, усаживаясь у круглого стола в
салоне моих мыслей.

- Но это так, – ответила голубоглазая
золотоволосая Весна, приближаясь к
круглому столу в салоне моих мыслей.

- Но это с кем? – спросил голос из запечья.

- С ней и с ним! - ответила оконная
фрамуга в салоне моих мыслей.

- Верно говоришь, фрамуга, ведь
хорошо видишь, что несу в руках, чтобы
поставить на столе – сказала Весна, ставя
на стол польскую вишнёвку и украинский
закарпатский коньяк.

- Пара как с-под самовара, - поведал
философ пан Нетвор, включаясь в
атмосферу встречи.

- И что будем теперь делать, дорогой
Автор? – спросил меня голос из запечья.

- Как это что? - отозвалась от имени
Автора оконная фрамуга, - будем
заучивать на память бессмертность дружбы,
без которой жизнь людей, зверей, богов и
стихов не жизнь, а только никчемная
экзистенция и мерзость существования. Не желаю
себе ничего такого перед моим окном
в салоне моих мыслей.

- Не ты ли, фрамуга, ведёшь этот
спектакль в нашем театре у круглого
стола? – спросил голос из запечья.

- Да, это я. Роли уже розданы,
коллега из запечья, а название пьесы «Бодо».

Начинает Весна:
«Напомнил себе Пан Бог о псе,
пожелал его иметь при себе
и послал двух ангелов на землю.

Даниель Спаниэль:
Один ангел его убил,
другой ангел его вознёс,
и выпал псу людской удел
на пёсьей юдоли слёз».

Философ пан Нетвор:
«Земной его жизни дорога
свернулась в кольцо печали
конец на конец пришёлся,
где было начало в начале».

Луна:
«А когда его ангелы в высь унесли ракетой,
где пыль порошила звёздная,
пёс Бодо стал серебряным силуэтом,
а в глазах, ах, грусть безбрежная».

Голос из запечья:
«Поглядывает Пан Бог на псину:
ей-богу, как тут красиво,
но верни меня людской родне, Боже,
по мне там скучают сильно».

Автор:
«Так Бодо обратился к Богу,
жёлтый пёс, боксёр непокорный,
молодым там не хочет быть вечно
и назад к нам мечтает вернуться».

Но на этом не кончается представление
в нашем театре. Своему другу Иренеушу
Моравскому Автор говорит: «Вернись.
Тебя призываю со всех сторон,
вернись оттуда, где ты,
письма мыслю к тебе со всех сторон
и жду ответа, оттуда где ты.
Очень печалюсь я о тебе.
Я без тебя одинок а вокруг пустота,
пуст этот мир – наш людской рай.
Тебя призываю со всех сторон,
Вернись, оттуда где ты,
а тебя и вправду нет.
Всё равно
тебя призываю со всех сторон,
тебя призываю зову, вернись».

В салоне моих мыслей
глубокая тишина, только на столе они вдвоём.
Он спрашивает её:
«Скажи мне болит ли у тебя голова?
Скажи мне болит ли у тебя живот?
Ну скажи болят ли колени?»

Она отвечает:
«Болит у меня весь этот мир,
чьи капли слов
становятся терниями зависти,
поэтому жду я того счастья
которое даёт небытие,
прекраснейший стих существования.

Поэтому теперь поцелуемся, – говорит польская
вишнёвка украинскому закарпатскому
коньяку, - Пусть все узнают,
что наша дружба бессмертна. Итак,
откроемся. Итак, откупоримся».
- И поэтому выпьем! – призывает янтарным
голосом Весна.

Занавес падает, и дружба возносится
над круглым столом. Как видно, нескончаемая.
Как обычно под надзором Весны.

P.S.
Я беру в руку пустую рюмку и говорю ей:
– Ты мой мир полный надежды.

Слышу легкомысленный смех. Вижу, как рюмка
лопается от смеха. Мысленно еду в Склярску Порембу
за контактной линзой. С полдороги возвращаюсь.
У человека есть много возможностей, он может из них выбирать.

Картина Любы Гурович (Обсуждать в ЖЖ)

 

***
(Эрнест Брылль / Ernest Bryll)

Выхожу из себя. Куда? Как из дома
Куда - неведомо, гневом ведомый,
А раз во гневе, то дверь невозможно
Закрыть осторожно. Хлопаешь смело,
Отсекая то, что не успело
Выйти с тобой. – Оно плачет? - даже
И знать не хочешь. Дела там не наши,
Пусть дрожит как пола плаща
Оторванная. Не наша – ничья.

Идём. Половина жизни реет
За спиной как знамя, рваное по краю.
- А куда идём? – К иному краю,
Где толпятся корабли на волне колыхаясь,
С песней бравой – в поход за славой.

Полный там хаос.
Столько надежд засолёных
В бочках по трюмам. Чужие знамёна.
Путь неизведан. Секретные карты.

Но люди упорные бочки катят.
Жизнь это с востока, братья, на запад,
Это западание в глубину за солнцем.
Под ветром резким парус бьётся,
Выходит из себя. И земля - вроде плаща
Разорвана,
Что захотел – получай.

(Обсуждать в ЖЖ)

 

Парус без корабля

(Пётр Мюльднер-Нецковски)

numach_93Мы стояли на берегу, а как будто на лодке,
так колебалась земля,
так ветер трепал нас:
ты в белом, как на свадьбу,
я в чёрном, как на похороны,
обнявшиеся в четыре наших руки,
чтобы согреться,
мы плывем - уже далеко от земли,
и до земли тоже не близко,
но всё ближе голубизна,
пока не оставляем всё позади.
Чем выше, тем яснее видим
лодку внизу, которая тонет
перегруженная криками
злобы и ненависти.

Снимок Михаила Попова (Обсуждать в ЖЖ)

 

Моё мнение
(Януш Врублевски / Janusz Wróblewski)

skaznov_71Весна – когда сад возрождается голый,
в нём было бесцветно темно и глухо,
а стал наслажденьем для зренья и слуха,
щебет пичужек, цветенье магнолий.

Лето есть время страстей утолённых,
красивое формой - будит соблазны,
красивое звуком - звучит полногласно,
яблоки спеют на ветках зелёных.

Осенью - счастье уходит со сцены;
и на гитары снижены цены,
воздушный шарик весёлый сдулся,
конь, что летел вслепую, запнулся.

Зимой – выживает лишь тот, кто верит:
сад возродится под птичий гомон,
вернётся домой, кто внезапно из дома
встал и как был вышел на холод и ветер.

Снимок Станислава Казнова (Обсуждать в ЖЖ)

 

Категории: Библиотека, Поэзия
Короткая ссылка на этот пост: http://vectork.org/?p=5282

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.