Якоб ван Оост Старший и Якоб ван Оост Младший

Тихон Токарев

Появление гения - это не всегда хорошо, гений может затормозить развитие чего-бы то ни было. Гений легко может превратиться в непререкаемый авторитет и все кинутся подражать ему, вместо того, чтобы искать альтернативные пути развития. Возможно, в живописи 17 века мы видим как раз такой пример. Во Фландрии в начале столетия властвовал Рубенс и почти равный ему Ван Дейк и фламандская живопись 17 века для нас это прежде всего школа Рубенса. Альтернативные варианты были, но выглядят они бледно. А в Голландии равного Рубенсу по авторитету художника на тот момент не было, сам же Питер Пауль не пользовался на севере слишком большой популярностью из-за политических, религиозных и эстетических противоречий. Читать дальше »

Категории:Библиотека, Искусство

Франческо Моки

Тихон Токарев

В живописи (в первую очередь, итальянской, для фламандской, к примеру, это не так) не было прямого перехода от маньеризма к барокко. Между художниками вроде Бароччи и настоящим барокко (такой вот каламбур) стояли Аннибале Карраччи и Караваджо. Были еще и "контр-маньеристы" вроде Санти ди Тито. А вот в скульптуре - прямая линия от Джамболоньи к Бернини.

Франческо Моки (1580-1654) родился в городке Монтеварки недалеко от Ареццо. Учился во Флоренции у Санти ди Тито, тогда же попал под влияние Джамболоньи и его последователей. С 1599 г. сотрудничал в риме со скульптором венецианского происхождения Камилло Мариани. В 1612-1629 гг. работал в Пьяченце, где создал конные статуи Рануччо II и Алессандро Фарнезе. Затем работал в Риме, сотрудничал с Бернини. Читать дальше »

Категории:Библиотека, Искусство

Художник Ульрих Майр

Тихон Токарев

Стоять на плечах гигантов, конечно, хорошо, но порой гиганты настолько велики, что уровень твоего горизонта оказывается ниже уровня их глаз. Ученику просто талантливого художника не так уж сложно затмить своего учителя, но вот ученику гения сделать это почти невозможно (а вероятность того, что один гений будет учиться у другого очень невелика). К тому же, многое зависит от внешней ситуации: если живопись на подъеме каждое последующее поколение превзойдет предыдущее, но если предел развития достигнут - ученики, в самом лучшем случае, будут создавать работы на уровне своих учителей и эти произведения будут не слишком интересны.

Такая ситуация сложилась к середине 17 в. Вообще, есть планы написать серию постов под условным названием "После Рембрандта", посвященную "темному времени" в истории искусства - второй половине 17 столетия, но сегодня только один художник из этого времени - Иоганн Ульрих Майр. Читать дальше »

Теги:, Категории:Библиотека, Искусство, История, Основные разделы

Очерки Татьяны Касаткиной

Татьяна Касаткина

Слова и поцелуй Христа в «Великом инквизиторе»
О глубине образа
Секуляризация как положительный вызов
О способах типизации у Толстого и Достоевского Читать дальше »

Категории:Искусство

Творчество

Ирина Азаренкова

azarenia_41Творчество - процесс сложный и порой мучительный. Сначала бессознательно и интуитивно готовишься. Долго складываешь в голове какие-то бесконечные ребусы, расставляешь сети. Образы приходят отовсюду: из моря, деревьев, людей и книг, а некоторые, особо прыткие, выскакивают из монитора компьютера или из телевизионного экрана. Эти бывают агрессивны и требовательны, я их немного побаиваюсь. Но если с ними поладить и набраться терпения, то взамен можно получить сгустки страстей -- опьяняющие серенады любви, жгучие потоки ревности, тщеславия, человеческой глупости и всепоглощающего великодушия. Читать дальше »

Категории:Библиотека, Искусство, Нью-эйдж, Основные разделы

Слова и поцелуй Христа в “Великом инквизиторе”

Татьяна Касаткина
 
xotaka_03Я здесь буду опираться на то, о чем уже написала в трех статьях («Пушкинские цитаты в поэме о великом инквизиторе», «Церковь и Государство» и ««Братья Карамазовы» как роман о счастливом браке»). Те вещи, которые там я прописывала подробно, проводя текстуальный и контекстный анализ, здесь я буду только упоминать для того, чтобы пойти дальше в интерпретации этой поэмы. И я бы повторила здесь некоторую очевидную истину, которая, к удивлению моему, оказалась не вполне очевидна, когда я говорила о ней применительно к «Дневнику писателя»: адекватно замыслу Достоевского интерпретировать «Великого инквизитора» возможно только в контексте всего романа.

Прежде всего это касается понимания великого инквизитора как соблазнителя. Достоевский недаром начинает свой роман с целого ряда умыканий невест, поддавшихся на ложный образ жениха (Аделаида воспринимает Федора Павловича как критически настроенного против неправильного состояния общества и человечества, стремящегося изменить порядок вещей, Софья – как своего спасителя и благодетеля – то есть, вообще-то, заметим, они приписывают ему черты Христа). Митя недаром произносит декламации из «Элевзинского праздника», чья завязка – в истории о похищенной Аидом невесте. Причем, когда Церера сходит вслед за похищенной Прозерпиной, она попадает туда же, куда попал Христос в поэме Ивана, - и куда Он, в общем, сходил в своем Рождестве, – в место, где «дымятся тел останки на кровавых алтарях», где человек пребывает «в унижении глубоком» - и Церера начинает преобразовывать человечество так, словно только для того и пришла, словно само человечество и есть ее похищенная ложным женихом-насильником дочь (как известно, Аид ложный супруг Коры, избавляемой в таинствах возносящим ее в высший свет Иакхом – сыном и супругом). Читать дальше »

Теги:, , Категории:Библиотека, Искусство, Не для всех

Художник Аллан Ранну

Подборка Валерия Аллина

allanrannu_26 Читать дальше »

Категории:Библиотека, Искусство, Нью-эйдж, Основные разделы